наших соотечественников: в каждый праздник все одевались в праздничное платье; в торжественные дни, сверх обыкновенной порции, производилась свежая свинина с кислою капустой, пунш или грок и вино. Доставляя таким образом удовольствие, я отвращал уныние и скуку, которые могли родиться в толь продолжительное время единообразия и опасности, когда льды, беспрерывный снег, туманы и слякость были нашими спутниками, Кому неизвестно, что веселое расположение духа и удовольствие подкрепляет здоровье; напротив, скука и унылость рождают леность и неопрятность, а от сего происходит цынготная болезнь.
Около полудня вновь появились пеструшки и голубые бурные птицы, дымчатые и обыкновенные альбатросы; несколько китов пускали фонтаны. Нас посетили и провели с нами весь день лейтенант Лазарев, мичманы Куприянов и Новосильской и медико-хирург Галкин.
9 февраля. Ночи были весьма темны, шел великий снег, ветер усиливался, развел большое волнение, так что к 2 часам пополудни 9-го числа мы принуждены взять все рифы у марселей и спустить брам-реи. Видели много китов и пегих морских свиней, которые стадами пересекали наш путь перед носом шлюпа.
Ртуть стояла на точке замерзания; от мокрого густого снега все веревки и паруса обледенели; на рассвете 10-го ветер смягчился; мы поставили все паруса и пошли к востоку.
10 февраля. По утру 10-го в широте 65° 44’ южной, долготе 23° 18’ восточной, склонение компаса из найденных среднее было 29° 55’ западное.
В 4 часа пополудни мы видели больших нам еще неизвестных птиц, у которых голова и спины темнобурые, крылья и брюхо белое, величиною несколько более пеструшек.
Вечер был светлый, и потому, не убавляя парусов, я приказал продолжать курс к востоку.
11 февраля. Зыбь шла от NOtO; в полдень мы находились в широте 65° 12’ 48» южной, долготе 28° 15’ восточной; склонение компаса среднее из найденных 32° 11’ западное; теплоты 2°.
До двух часов пополудни погода была прекрасная, а с сего времени ветер перешел к WSW; желая воспользоваться таковою переменою, я сделал шлюпу «Мирный» сигнал прибавить парусов. Около нас летали черные птицы величиною с голубя, которых мы также встречали при льдах, проходя Южные Сандвичевы острова; одну из сих птиц лейтенант Лазарев подстрелил; перья ее темнобурые, близки к черному, клюв и лапы белые, по всем признакам принадлежит к роду бурных птиц; я буду называть их, как до сего времени называл, малыми черными бурными птицами. Мы видели также тех птиц, которых встретили накануне. Полагал, что они живут на малых островах, от Доброй Надежды к югу лежащих; те и другие редко приближаются на такое расстояние, чтоб можно было застрелить. Мы еще видели малых голубых бурных птиц и двух альбатросов.
Южные Сандвичевы острова: Бристоль, Тюле, Кука. Из альбома рисунков художника П. Михайлова
К вечеру ветер свежел и выпадал снег; у фор-марселя взяли последний риф, чтобы не уйти от шлюпа «Мирный» и для безопасности во время ночи, которая была темна и только временно прояснивало.
12 февраля. В полночь отдали марсели на эзельгофт,[184] ходу было шесть узлов. Шлюп «Мирный» не ранее 4 часов утра нас догнал; тогда отдали у грот-марселя два, а у фор-марселя и крюйселя по одному рифу. Зыбь, шедшая от NOtO, производила килевую качку. В 7 часов усмотрели на траверзе к югу ледяной остров, мимо которого вскоре прошли.
Имея благоприятствующий ветер для плавания к востоку и не встречая льдов, я приказал опять держать на юго-восток, дабы достигнуть большей широты и долготы, и на пути узнать в таком ли положении льды, в каком были во время плавания капитана Кука, за сорок семь лет пред сим. В 1773 году, января 6/17, сей великий мореплаватель в долготе 39° 35’ восточной находился в широте 67° 15’ южной,[185] где, встретя непроходимые льды, пошел обратно в меньшие широты, и не простирал плавания далее к югу.
В продолжение дня мы шли по восьми миль в час, при свежем с порывами ветре от SW и большом волнении; небо было покрыто снежными облаками, временно выпадали снег и град; около нас летали голубые малые и большие бурные птицы стадами, несколько дымчатых альбатросов и одна курица Эгмонтской гавани.
В 8 часов вечера, по причине крайне темной ночи, мы взяли все рифы у марселей; я опасался встретить льды, так что невозможно бы было оных рассмотреть. В половине двенадцатого часа сделал сигнал шлюпу «Мирный» привесть в бейдевинд на правый галс, дабы до рассвета не идти вперед. Морозу было 3°.
13 февраля. В полночь увидели к SW на горизонте небольшой свет, на зарю похожий и простирающийся почти на пять градусов; когда мы держали на юг, свет сей возвышался. Я полагал, что происходит от большой льдины; однако ж, когда начало рассветать, свет бледнел и при восхождении солнца на сем месте были белые весьма густые облака, а льду не видно. Подобного явления до сего времени мы не встречали.
В половине третьего часа, при рассвете, оба шлюпа снялись с дрейфа и, прибавя парусов, продолжали прежний курс на SO, при том же, но не столь сильном ветре, волнении от запада и выпадающем небольшом снеге, который к 7 часам утра прекратился. Мы находились в широте 66° 59’ южной, долготе 37° 38’ восточной; склонение компаса найдено 35° 33’ западное.
В полдень широта места нашего была 66° 53’ 17» южная, долгота 38° 12’ 20» восточная. Хотя солнце часто показывалось из-за облаков, но морозу было в полдень два, а в 6 часов пополудни три с половиной градуса. В двое суток течением нас снесло на NO 26°, девятнадцать миль.
С полудня переменный тихий ветер от юга и юго-востока, с густым снегом, продолжался до 9 часов вечера; тогда ветер вновь задул из SW четверти, и я на ночь взял курс к О. Шлюп «Мирный» был в кильватере у «Востока».
В продолжение дня мы видели множество китов, пускающих фонтаны, дымчатых альбатросов, полярных и малых черных бурных птиц, также несколько из тех птиц, которых встретили 7-го числа. Птицы сии величиною с горлицу, имеют нос красный, шилообразный, верх головы и шеи черный; от носика до глаз перья с просединами; все другие светло-дымчатого цвета, только низ шеи и крыльев несколько побелее, хвост весь белый, раздвоенный вилообразно; когда крылья сложены, тогда большие перья продолжаются длиннее хвоста на полтора дюйма. Ноги короткие, с тремя пальцами и острыми когтями, пальцы соединены перепонкою, как у всех водяных птиц, сверх сего на каждой ноге сзади по шпоре. Когда летают, всегда кричат наподобие куликов; имея длинные крылья, загнутые под тупыми углами, машут оными отлично от всех прочих морских птиц, которые держат крылья, вытянутые почти в прямую линию, и оными неприметно
